хорошо так играли, талантливо, аж на слезу пробивало. Hа четвертом этаже кондиционер поставили не тем концом, так что на улице наступила Фимбул Винтер, а весь этаж ходил в юбочках из фикусовых листьев... Много чего пакостного случилось. К чести Дома сказать, местный участковый Тунейглотов оказался семи пядей в хоботе и трех клыков во рту. Он сразу же сообразил, что дело нечисто и что эбонитовый блок с верным стечкиным здесь не помогут, а потому пригласил к себе бабку Мурфэну - колдунью, местного шамана отца Гластогрудого и Вениамин Мантэкыча, известного экстрасенса. Столпы магии и культа посовещались; Гамелец-кошкодав вынул на алтаре в Домуправлении сердца трех серых крыс и трех черных котов, а Тунейглотов сожрал всю жертвенную колбасу, предназначенную для умилосердствования Тавтолога-всезнающего. В результате получилось, что беды одиннадцатого Дома корпус два были, есть и будут, пока начальником отдела кадров в Домоуправлении богохульник Уфимцев, а в квартире номер сорок три незаконно прописаны три беспаспортные гражданки в кринолинах и остроконечных колпаках со звездами и зодиаками. Поскольку вооружены эти гражданки волшебными палочками, то светские и духовные власти против них бессильны, а наука подобные чудеса отрицает и клеймит как позорное суеверие. Жертвуйте на нужды храма. Да... Дела!.. Суеверие суеверием, а порядок на вверенной ему территории поддерживать надо - это Тунейглотов знал как мантру "Ыйх". Поэтому, он проявил инициативу и споил некоего Гарзамского, Петра Всеволодыча - в своем роде как бы даже архивариуса. Этот, с вашего позволения, архивариус слыл знатоком всех местных сплетен за последние двести пять лет и три месяца смерти, рождения, пришествия... Пьяный книголожец оказался весьма разговорчив, и Тунейглотов без труда выпытал у него ворох старинных легенд, что передавались из поколения в поколение в династии Гарзамских. Выяснилось, что огого!.. все вещи, уже происходившие в Доме номер двадцать шесть, и произойдущие впоследствии, очень хорошо были известны прапрадеду нынешнего Гарзамского и даже аккуратно выписаны в синюю полуобщую тетрадку с грудастой певичкой на обложке.