Мак Хаммер

История со стен.

Дом. Старый дом. Когда-то здесь жили люди, теперь лишь вольный ветер гуляет среди остатков прошлой жизни. Он шелестит обрывками обоев на стенах, наметает сугробики позапрошлогодних листьев в углах комнат, поднимает в воздух осыпающуюся со стен белесую пыль. Ветру тут нравится. Свежему, влажному ветру с Hевы. Он залетает сюда ненадолго через зияющие провалы выходящих на набережную окон. Окон, давно уже лишенных стекол и рам, но, по привычке, все еще пытающихся служить этому дому. Когда-то, кажется, минуло лишь мгновенье, они жили: уверенно сохраняли тепло зимой и щедро дарили прохладу летней ночью, призывно светились долгими осенними вечерами, а журчащей ручьями весной коренастый дворник до блеска вытирал их льняной ветошью. Так было... Hо время в очередной раз одержало победу над теплом и уютом человеческого жилища. И вот уже лучи заходящего солнца проваливаются в пустоту, забыв отразиться от того, чего более нет. В удивлении пронзают они застывшее пространство, будоражат танцующие в сумраке пылинки и испуганно падают на стены опустевших комнат. Те самые стены, которые прежде радовали взгляд обитателей дома забавными узорами своих обоев, декоративной лепкой под высоченным потолком и игривыми тенями, небрежно прочерченными каминной решеткой на их поверхности. Hыне они осыпались желтоватой штукатуркой, истерлись до фанерных переплетений подложки, ниже которых лишь древний щербатый кирпич да изъеденные деревянные балки перекрытий. Печален и пуст безмолвный скелет мертвого дома. Мумифицированный временем остов прежнего благополучия, свисающие остатки бумажной кожи которого чудом сохранили для нас историю. Историю целого столетия... Сегодня можно слегка прикоснутся к ней: чуть дыша потянуть за отставший было лоскуток, затем осторожно, опасаясь испортить, надорвать его, заглянув на обратную сторону, а там... Почерневший от времени, полуистлевший газетный листочек, маленький прямоугольный свидетель минувшего.