- Продолжай, - кивнул юноша.

- Hу, ладно. Как и положено молодой девушке, я по уши в него влюбилась, он ответил взаимностью, но это я так думала. Hа самом деле Ульрих любил только Господа Бога, а больше - никого. В это же время ко мне просватался барон, неприятный тип, надо тебе сказать, почище упыря всякого: жестокий, пресыщенный, развратный... Он недавно овдовел и искал себе новую жертву. Запудрил мозги моему родителю своим знатным происхождением, а папочка мой рад стараться, готов продать родную дочь за титул. Я, в свою очередь, уперлась, говорю, что выйду замуж только за Ульриха и всё тут, к тому же, его род не менее знатен, чем род барона. Однако, любимый дал мне от ворот поворот, объясняя свое решение тем, что хочет стать священником, пойти служить в святую инквизицию. Сказал, и уехал в Рим, бросив меня на произвол судьбы. Я была в таком отчаянии, что даже не дала отпор согласию родителей на мой брак с Моргенштерном. Так я стала женой барона, узнав, что такое настоящий ад. Муж частенько напивался до невменяемого состояния и бил меня до потери сознания. Каждую ночь он где-то пропадал со своими приятелями, поэтому ночь стала моим спасением. Под утро же барон являлся, насиловал меня, заваливался спать, а я плакала в своей комнате, вспоминая Ульриха и чудесные детские годы, когда еще не знала, что есть на свете зло... Прошло двеннадцать лет. В один прекрасный день к нам явились солдаты и святой отец из инквизиции, последний предъявил ордер на мой арест, сказав, что был донос: якобы кто-то видел баронессу ночью, летящей на метле через весь город. Чушь, конечно, но инквизиция только и жила подобными наветами.