В общем, невзирая на брань Моргенштерна, они забрали меня с собой, на месте подвергли допросу и пыткам. Самым ужасным было то, что руководил и допросом и пытками Ульрих, получивший к тому времени сан... Hет, вру... Ужаснее было то, что он ни разу не усомнился в моей виновности, а я продолжала любить его, даже когда он самолично избивал меня, прижигал огнем и пару раз изнасиловал. Внутри стен святой инквизиции разные дела творились, а их нечестивость прикрывали благими намерениями. "Скажи, Ульрих, - спросила я как-то его, - если я признаюсь, что ведьма - ты получишь повышение?" "Конечно, - отозвался он, - и тебе, и мне будет лучше." "Тогда записывай. Я, Хелен Мария-Иоганна, баронесса фон Моргенштерн имею связи с нечистой силой, являюсь ведьмой, летала на метле по следующим районам Кельна..." Hо ничего не вышло. Барон, надо отдать ему должное, добился моего освобождения, используя свои отличные связи. Меня выпустили, но жизнь казалась настолько отвратительной, что одним прекрасным утром, я намылила веревочку, да и повесилась в собственной спальне.

Естественно, я попала в преисподнюю, потому что все самоубийцы попадают туда, и жариться бы мне на вечном огне до Страшного Суда, если бы Сатана не рассмотрел мое дело получше. Вызвал он к себе вашу покорную слугу и предложил стать вампиром. "Я, - говорит, - плакал над твоим делом, и ангелы в раю плакали, и Господь Бог хотел было заплакать, да передумал: не положено Ему грешникам сочувствовать. Hо мы договорились, что ты превратишься в создание ночное, и будешь пить кровь человеческую, так мы узнаем, кто устойчив в вере, а кто слаб." "Я не хочу быть погубителем душ, господин мой, - ответила я, - лишь спасителем тех несчастных, кто тоскует по ночам и проклинает наступление утра, тех, чья жизнь на Земле безрадостна, тех, кого продали за тридцать сребренников и толкнули на путь зла, тех, чья любовь осталась безответной, принесла только горечь и отчаяние. Hе в моем положении ставить условия, но я хотела бы свободы для этих несчастных, пусть наши души пребывают вместе, держатся друг за друга, ищут себе подобных, и никогда не попадут ни в рай - ибо не заслужили они рая, ни в ад - ибо познали они его на Земле." "Хорошо, Хелен, - согласился Сатана, - но при этом, каждый год, ты обязана отправлять строгое число душ нам, без разницы, святых или грешников.