- Герр Ганс, я не виноват, эта ведьма смеялась так, будто собиралась созвать всех демонов преисподней. Господи, помилуй! Вы уж не выдавайте меня герр Майстеру, дело-то обычное - испугался я. А ну, если колдунья набросилась бы на бедного Фрица, да и откусила бы голову, моя фрау сошла бы с ума... Смилуйтесь, герр Ганс!

- Перестань болтать. Голову тебе откусит Майстер, если девчонка помрет. Подай-ка лучше воды...

Гулкие голоса пробиваются сквозь замутненное сознание, однако ледяной обжигающий поток немного проясняет в голове, а из темноты вырисовываются две фигуры, и обе знакомые. Один - мой провожатый, испуганный до смерти, второй - уже известный мне палач Ганс, тревожно вглядывающийся в мое лицо.

- Очухалась, вроде бы. Твое счастье, Фриц, иначе сидеть тебе на ее месте. Hу, иди, иди... Сейчас Майстер явится, будет недоволен, что здесь торчит кто-то еще.

- До свиданьица, герр Ганс! Здоровьичка вам, вашей фрау, вашим деткам... - Франц, кланяясь и не переставая лебезить, пятится к выходу.

- Иди, иди... - морщится палач.

Сознание окончательно проясняется, и я обнаруживаю себя в привычном для последних нескольких часов положении - растянутой на пыточной дыбе.

- Эй, Ганс! Что-то новенькое на сегодня?

Палач оборачивается и смотрит, растерянно и рассеянно.

- Мне не велено с вами разговаривать, фройляйн Хелен, но, как вы себя чувствуете?

Вежливый! Привык преклоняться перед господами.

- Чувствую себя прекрасно, разве не видишь?

- Hу и, слава Создателю! Я уж было подумал, что этот болван Фриц убил вас. Зачем вы его напугали?

- Потому что он - болван, как ты изволил выразиться. К тому же, меня невозможно убить - ты ведь это знаешь?

- Можно, фройляйн Хелен, и вы тоже это знаете!

- Почему же вы до сих пор не уничтожите мою несчастную плоть?

- Плоть уничтожить можно завсегда, а с душой неувязочки выходят. Вот смотрите, фройляйн...