Частенько, в пылу спора, почтенные советники таскали друг дружку за волосы, рвали на себе дорогие кафтаны и поливали соперников пивом из огромных, деревянных кружек. Hо чаще всего возникающие разногласия улаживал шепот в исповедальне местной кирхи. Мол, так и так, отец мой, слыхал я, грешный, что герр Вайсер был замечен в связях с фрау Шварцер, ну той, что казнили на прошлой неделе, как ведьмину дочку, прости Господи, я, конечно, не верю слухам, герр Вайсер - порядочный гражданин, хороший отец, но искуситель, он ведь не спрашивает... Глядишь, вскоре к дому герра Вайсера подъедет черная карета, а потом запылает на площади высокий костер, где несчастный будет кричать, пока хватит сил, что не виноват он, а фрау Шварцер видел только издалека и то - мельком. Да кто ж ему поверит теперь? Отцы-инквизиторы напраслину возводить не будут.

Постепенно шумные потасовки в ратуше как-то затихли. Люди стали бояться друг друга, каждый подозревал своего соседа в связях с нечистой силой, а еще больше, что в этих связях обвинят его самого. Вечером улицы пустели, дома запирались на тяжелые засовы, после захода солнца свет гасили совсем и со страхом вглядывались в черноту ночи, боясь различить во мгле контуры неотвратимо приближающейся кареты смерти... Такое положение играло на руку самой нечистой силе, которая после полуночи во множестве выползала на безлюдные улицы и, пользуясь человеческой боязнью, как живых этой стороны света, так и потусторонних созданий, вершила свои темные дела. А старую ратушу облюбовала стая летучих мышей, крепкое здание для них тоже было символом законности и порядока.

Хелен и новоявленный молодой вампир Эрих уже издалека завидели шпиль городской ратуши и, быстро взмахивая перепончатыми крыльями, летели по направлению к ней.