— Малыша?

— Ну да. Я видела его, когда он только родился. Такой крошечный был. Ножки как карандашики. Потом немного погодя пошла смотреть на него, а его как подменили.

— Как так? — удивлённо спросил папа.

— Большой стал. Хочу вот теперь взглянуть, какой он. Можно, папа? Я не видела его с прошлых каникул. Пойдёшь со мной, Кон-тян?

— Пойду, но только мне нужно обернуться мальчиком.

Кон тряхнул бутылочку; пилюль осталось мало, но он всё же проглотил одну пилюлю, превратился в мальчика и побежал за Нон-тян.

Когда Нон-тян и Кон пришли в дом торговки маслом, молодая толстая тётушка как раз укладывала малыша спать.

— Здравствуйте! Покажите, пожалуйста, малыша, — сказала Нон-тян и сразу же вошла в комнату.

И Кон нерешительно вошёл следом.

— А! Нон-тян! Добро пожаловать. А это что за мальчик? — спросила тётушка.

— Я живу в чаще, там, за пастбищем…

— Вот как! А разве там есть дома? — удивилась тётушка.

Кон сконфуженно молчал. Но, к счастью, тётушка занялась младенцем.

— Пожалуйста, тише! Малышу нужно спать, — сказала она и, похлопывая по одеялу, запела: —

Лисёнок маленький заплачет Далеко в горах, Все лисята плач поднимут, Оророн, оророн, Не плачь, дитя…

У Кона защемило в носу от этой песни, а Нон-тян удивилась:

— Странная какая песенка!

Тут раздались чьи-то громкие шаги.

— Госпожа! Вас просят к телефону. Ваш отец из города звонит…

— А, это тётушка с почты! Сейчас иду… Нон-тян! Пригляди за малышом. Я скоро вернусь, — сказала тётушка и побежала на почту. Звонок из города — большое событие в деревне.

Некоторое время стояла тишина. Нон-тян внимательно разглядывала малыша.

— На этот раз тот же самый. Не подменили, — сказала она немного разочарованно.