— Сойдёт! — сказала Нон-тян и шлёпнула Кона ещё раз по остренькой мордочке.

— И ещё хвост не слушается. Не хочет исчезать.

Хвост действительно висел позади, как вчера.

— А что, если отрезать его? — предложила Нон-тян.

— Нет, нет! — поспешно отказался Кон.

— Ну тогда в штанишки затолкай.

— Ага! Попробую.

Кон долго возился с хвостом и наконец радостно воскликнул:

— Ну вот теперь незаметно!

— Тогда пошли в школу. Пойдёшь?

— Ну да. Там ведь дают булки.

Кон надел ранец, и они, взявшись за руки, побежали по тропинке.

Когда Нон-тян и Кон подошли к школе, уже звенел колокольчик. Они уселись за последнюю парту.

— Что это за мальчик? — спросил Такаси, сидевший впереди Нон-тян, но Нон-тян поднесла палец к губам и прошептала:

— Тссс…

Тут вошёл учитель.

Учитель был старенький и добрый.

На первом уроке было пение. Учитель играл на фисгармонии, а дети дружно пели. Нон-тян изредка бросала тревожные взгляды на Кона. Кон бодро распевал вместе со всеми, старательно разевая острый рот, — сколько он ни хлопал по лицу, рот и нос всё же торчали вперёд.

Потом была арифметика. Учитель повесил на доску пять картинок, на которых были нарисованы о-мандзю.

— Что это такое? — спросил он у ребят.

— О-мандзю.

— Так. А это что?

И учитель прикрепил к доске картинку, на которой был изображён лисёнок.

— Лисёнок! — закричали ребята и обернулись к маленькому мальчику, который сидел рядом с Нон-тян.

— Откуда он?

— Какой у него нос длинный!

Учитель был глуховат и не слышал, о чем говорят ребята.

— Правильно, — продолжал он. — Лисёнок. Сколько здесь лисят?

— Один, — сказали все и снова обернулись назад.

— Так. Этот лисёнок съел один пирожок. Сколько пирожков осталось?