"Если уж и суждено было щукам этим в живых оставаться, ну и пусть." - подумал он, - "Hе так уж это и важно, убил я их, или нет. Hафиг все проблемы, и эту, и все остальные. Сейчас вот чаю надо. Чайку горячего."
Он снял с костра закипевший котелок и поставил его на траву, потом достал из армейского вещмешка пакетик с чаем и, не жалея, сыпанул из него чай в горячую воду. Kотелок был маленький, комбинированный армейский вариант, но на двух человек им и раньше всегда хватало, и чаю, и сварить чего-нибудь, а сейчас Олег был один.
Пока чай заваривался, он вывернул наизнанку мокрый гидрокостюм и разложил его просушиваться на ветках кустарника, росшего рядом с берегом. Гидрокостюм был уже старый, резина под мышками отслоилась от ткани и порвалась, пластмассовая молния потеряла где-то пару зубьев и иногда не желала застегиваться, но Олег в нем очень много проплавал и любил его, этот костюм ему оставил тот самый, уехавший друг, и Олег получше переложил куртку на ветках кустарника, чтобы она не упала на землю. Был август, и не смотря на то, что приближался вечер, и солнце стояло уже низко, воздух был очень теплый, и он знал, что гидрокостюм успеет высохнуть до того, как он должен будет идти на станцию. Потом он вернулся обратно к костру, снял мокрые плавки, вытерся полотенцем и переоделся в сухое, надел джинсы, носки и рубашку, зашнуровал кроссовки, и с чувством полного блаженства сел на траву. Посидев минуту, он лег на спину и вытянул вперед ноги.
После нескольких часов, проведенных им в воде, тело казалось очень легким, нос был прочищен, что говориться, как надо, и дышать было очень приятно.