— Я не поддельная, — сообщила Анастасия, — я просто — другая…

Потом гадала, что было бы, если бы — не призналась? Мол, нашли на Родосе девку, похожую на августу, привезли, припугнули — да недостаточно. В Константинополе — слух догнал — что–то такое по улицам и ползает. Не верят, что настоящая августа волосы показала. Баян поверил. У него есть доказательство — часть формулы опознания, которую дети императорской фамилии на всякий случай учили наизусть. Слова… Их нужно не только произнести, но произнести — правильно. Когда–то регент империи хан Баян знал тридцать слов. Теперь, его посол — только пятнадцать.

Потом был Дунай, ветер, несущий против течения… Пороги, хрип людей и волов, валящиеся под киль бревна — вот как можно приделать кораблю колеса! Правда, как выкатятся из–под кормы, нужно опять под нос перекладывать. Кругом — раскосые гуннские лица, на корабле таких нет. Народ уар, именно так называют себя сами авары, состоит из разных родов… Тридцать и одна пошлина: сперва каждому из болгарских родов, потом каждому из аварских — всем осколкам великой степной державы по очереди. Конечно, никакой багрянородной Анастасии на борту не было, как и посла. Был не больно расторговавшийся купец с дочерью. Кто скажет, что простоволосая красавица в алом кунтуше, в вышитом языческим звериным узором платье, не доходящем до лодыжек, да еще в шароварах — греческая царица, пусть и беглая? Не похожа! Да и лицо — самое обычное для знатных кочевников.

Не всякий знает, что персидская кровь у римских императоров и аварских ханов — общая.

В среднем течении корабль чуть задержался. К скромному купцу заглядывали — по торговым делам — разные люди. По одному, по два. Смотрели… Мелькнула мысль: сватают! И чем это лучше Родоса? Шли по реке — за спиной вечно маячила пара «служанок» — у каждой на поясе сабля, рубиться умеют не хуже мужчин. А степь может стать не худшей темницей, чем море. Спустя неделю страхов заглянул бывший посол. Анастасия затаила дыхание.