Крысоловы-индусы ужасно щекасты,

Как парадный портрет генерала Белова.

- Эй, мне плова, лакеи! Немедля! О, баста!

Но ни звука в ответ, лишь обои буреют.

Капитанец с дочуркой в углу на матрасах

Спят в присутствии трупа наркома-еврея,

Не излишне живуча еврейская раса...

Я не сплю. Я голодный и,значит,угрюмый.

Чертыхаясь,слоняюсь во тьме помещенья.

В геликоптере были подпольные трюмы

Здесь матрасы, и только. Я жажду отмщенья,

И скорее! Кого бы заделать немедля?!?

Так прождал с полчаса.Вдруг - шаги у порога;

Зазвенели, задергались медные петли...

Я берданку руками скорее потрогал

И нацелил к двери трехдюймовое дуло:

"Эй,не заперто!" Дверь,проскрипев,отворилась,

И в проема потемках, сгибаясь сутуло,

Появилась... (ну, кто? отгадайте на милость!)

...Помолилась и сразу, разнявши одежду,

Подошла к шифоньеру, достала штоф водки,

Испила его залпом, и, лягши промежду,

Отрубилась, не сняв лапсердак и колготки.

Возлежит и храпит. Я старательно целюсь,

Но не видно впотьмах - где она, где другие...

Кто есть кто? Вот по лампочкам целиться - прелесть!

А, пустое... Желаю служить литургию!

"Летаргический литр улетевшего лета

Телетайп - телеграфные литеры терли..."

Я пою, контрапункт соблюдая при этом,

И храня резонанс под зубами и в горле.

Через час капитан, захрапев басовито,

Повернулся на правый с лампасами бок,

Пошуршал и затих, непроснувшийся с виду;

Я никак не воспринял такой экивок,

Но мое вдохновенье запнулось сугубо,

И сошла горделивая песня на нет...

...Ковыляют часы. Разлагаются трупы.

Дребезжит за окном недалекий рассвет.

Стон и храпы, сопение и пердозвукство

(Ничего, ничего...). Над лагуной вдали

Тусовалось летающих мидиев штук сто,