А рядом с ним суровый рыцарь поднял лицо к небу, и дождевая влага сбегала с его щек, смешавшись со слезами. А с дальних холмов спускалась армия - черная змея на черной земле. Люди шагали быстро и слажено, блистая кокардами на беретах, бряцая оружием. Опьяненные адреналином и ненавистью они спешили воевать. Откуда взялась эта лошадь? Кто этот всадник, бросившийся наперерез наступающей армии? Лошадь храпела, неслась вперед, чудом не поскользнувшись на раскисшей земле, не споткнувшись, не упав. Вот она приблизилась к отряду почти вплотную и в этот момент луч солнца - небесная стрела - вонзился в землю, накрыл всадника, облекая его в свет и какую-то неземную силу. А еще в этот миг блеснула темная сталь в руках головного колонны - дуло автомата, направленное всаднику в грудь.

Что это было? Сон наяву? Галлюцинация? Он смотрел на картину. Они стояли перед ним как живые, эти пятеро солдат, словно пришедших из разных эпох, чтобы понять, что они наделали. Слева с краю русоволосый мужчина в разрубленной спереди кольчуге и посеревшей от грязи вышитой рубахе: где она, та, что вышивала ему эту рубаху? Он так стиснул зубы, что тени легли над желваками еще больше подчеркнув и без того выпирающие скулы. Боевой топор лежал у него под ногами, втоптанный в грязь его сапогом. Рядом с ним - стриженный мальчишка лет восемнадцати в пятнистой полевой форме. Его тонкие губы так изогнулись, словно он хотел крикнуть: - Мама! - и проснуться. Чуть позади высокий мужчина скомкал в горсти широкополую панаму цвета хаки. Его гимнастерка пахла пыльным горячим ветром и песком пустыни. А эта лошадь в луче света, словно само небо приподняло ее на ладонь, и всадник, вскинувший руку в немом призыве. И блеск вороненой стали, и кривая усмешка на лице убийцы, и - нет, ему не показалось - дужка наушников у него над ухом...