3. НЕНОРМАЛЬНЫЙ
Палец ложится на курок, нажимает податливый металл... Выстрел. Ему нравилось стрелять. В принципе, это было единственное, чем он занимался в свободное время. Стрельба... Он стрелял в первого встречного и никогда не промахивался. Бах! И покойник шел дальше, не подавая виду, что догадывается, на каком он свете. Ба-бах! И детские черепа раскалывались, как орехи, брызгая комочками незрелого мозга. - Доброе утро, - говорила соседка и получала свою очередную порцию картечи вместе с ответным приветствием. С каждым утром она становилась все более похожей на ходячий дуршлаг. В его глазах. Умирали все. С каждым днем мертвецов становилось все больше. Они окружали его на улицах, Замерзшие в предсмертных судорогах лица, роящиеся зелеными мухами внутренности, свисающие из дыр в одежде... Мертвые мамы везли в колясках холодные трупики детей, чьи мертвецки пьяные отцы вываливались из баров, обливаясь кровью от смеха. Дохлые собаки лаяли на них, как на живых. Ничто не изменялось, за исключением ненависти к тем, кто его окружает. Она росла до тех пор, пока он не понял, что ничего и не могло изменится. Все вокруг были неживыми изначально, еще до того, как... Воображаемый пистолет был дарован ему в качестве второго зрения. После выстрела с глаз просто спадала пелена и он видел человека таким, каким тот был на самом деле. Никто и никогда не рождался и не умирал. Глина, ставшая плотью Адама, так и осталась мертвой... Кто же тогда он сам?.. Неужели такой же, как все?!! На мгновение ему стало жаль, что в городе не осталось тех, кто выглядел бы как живой, но он тут же прогнал прочь эту глупую мысль.