"Мы с тобой одной крови..." - мелькнул в голове дурацкий заговор, годящийся разве что на комаров, и что-то неприятно шевельнулось в животе... словно там тоже кто-то был. Уже. Пищевод конвульсивно дернулся. С превеликим трудом усмирив панику, Степан напомнил себе, что там еще ничего нет. Жжение тем временем усилилось и он механически, не задумываясь над последствиями, сделал жест, которым считают деньги. Результат можно было предугадать. Пальцы словно схватились за раскаленную монету. Микроскопические частицы чужой плоти, оставшиеся от насосиков, превратились в маленькие буравчики. "Просыпайся!!!" - завопил внутри перепуганный Степашка. ...И чем дольше тер Степан пальцы, тем больше становилась армия ненасытных вампиров. Они множились на руке, как капли осеннего дождя. Отупевший мозг отказывался воспринимать этот кошмар и только невыносимый зуд не давал ему усомниться в том, что все это происходит на самом деле. Когда же он перевел взгляд на левую руку, то пульсирующая, темно-бордовая спираль на пальце, где несколько минут назад был крошечный пузырек, таки поколебала эту и без того слабую уверенность в реальности происходящего. Червь стал огромным. Толстой лентой он плотно обвился вокруг добычи и сосал, сосал, сосал... Палец был уже белее туалетной бумаги и эта нездоровая белизна, расползавшаяся от его основания на тыльную часть ладони, напомнила Королю о тете Асе. Безотказная родственница обычно появлялась в самые тяжелые моменты его детства. В голове, затуманенной болью, всплыли фрагменты биографии... Вот он сидит на ступеньках в подъезде, а из квартиры несет химической вонью. Это мать отбеливает простыни, чтобы он их порвал, падая с велосипеда... А вот мимо проходит дядька с белой коробкой в руках. На ней нарисован вопросительный знак. Дядька стучится к соседке, троим детям которой не мешало бы оторвать руки. Придурок несчастный, ей же топор нужен, а не твои загадки! Вот из-за таких идиотов ему и приходилось ждать приезда тети Аси...