Hа десерт подавали арбуз. Чертовски приятно. Впоследствии эта ягодка каждый вечер появлялась у нас на столе, составляя особый предмет гордости заботливого повара.

Восхождение, день третий. Хижина Шира - Хижина Барранко.

Утром, несмотря на высоту, горняшка напомнила о себе головной болью лишь одному участнику нашей экспедиции.

Оставив гостеприимное плато Шира, мы двинулись на восток, огибая вершину с правой стороны. Вскоре кустарники и травы, и без того не слишком пышные, окончательно сошли на нет, сменившись неприхотливыми лишайниками. Мы вступили в зону лунного пейзажа - бескрайних песчаных просторов, усеянных темными камнями с мерцающими вкраплениями более светлых пород. Одновременно с исчезновением последних следов растительного покрова во рту появляется легкий, но неприятный привкус крови. Сухой высокогорный воздух царапает легкие, а периодически поднимающиеся клубы пыли заставляют чихать. Каждый чих глухой болью отдается в легких. Hаконец, мы доходим до высочайшей точки этого дня (около 4600 м.) и останавливаемся на легкий обед среди огромных черных камней, обрамляющих возвышающийся над нами темно-красный лавовый жандарм. В расщелинах между камнями лежит снег, однако на предложение сыграть в снежки путешественники реагируют без энтузиазма.

Завидев обедающих людей, к жандарму с хриплым карканьем подлетают два ворона. С завистью думаю о том, что для этих птиц наверняка не составит особых усилий долететь до вершины за часок-другой и вернуться обратно, аккурат к грядущему ужину. Словно поняв мои мысли, вороны залихватски кружатся над нами, высматривая остатки обеда. Грустно напеваю охрипшим голосом:

Черный ворон, что ж ты вьешься

Hад моею головой?

Ты добычи не дождешься,

Черный ворон, я не твой...

Прочие участники нашей экспедиции смотрят на меня с явным неодобрением. Вороны каркают. Тоже хрипло. Быть может, и им приходится здесь не так уж легко.