Ибрагима Ганнибала и играл на гитаре негритянские песни.

- Ганибалка, - спросил царь, закуривая сигару, - нравится тебе моя жена?

- Очень нравится! - ответил арап, пощипывая струны.

- А мне нет! Не понимаю - чего в ней мама нашла.

Лопухина заплакала.

- Не плачь, дура, - царь протянул невесте сахарного петушка на палочке.

Лопухина взяла леденец и полизала.

- Сыграй мою любимую, - приказал царь Ганнибалу.

Ганнибал тряхнул головой и запел:

Ты ввергла меня

В горнило страданий

И я никогда не добьюсь своего

Так вертит двумя половинками задними

Перед озверевшим слоном ефиоп

Ефиопы, ефиопы

Львиное сердце, гордая стать

Ефиопы вертят попами

Чтобы мордами в грязь не упасть.

Петр поцеловал арапа в губы.

- Горько! Горько! - закричал пьяный Меншиков.

- Постыдись людей, бесстыдный! - осадила его Наталья Кирилловна.

- А? Что? Не понял, - сказал Меншиков.

Петр Первый с молодой женой Екатериной лежат на кровати под одеялом.

- Скучная ты, Екатерина. С тобой не интересно заниматься любовью. Как

будто ты не женщина, а лягушка. В тебе нет достаточто темперамента.

Екатерина заплакала.

- Не реви, дура, - царь сунул жене сахарного петушка. - На тебе...

Немного полежали молча. Царь курил сигару, а Екатерина грызла петушка.

- Табак куришь? - спросил Петр.

- Нет, - Катерина перестала грызть и с опаской посмотрела на мужа.

- Хочешь, научу? Хоть чего-то в тебе будет оригинального. Держи сигару.

Катерина осторожно взяла сигару и понюхала.

- Не надо нюхать. Кури давай.

Екатерина затянулась и закашлялась. Из глаз у царицы потекли слезы.

- Не реви, дура, - нахмурился царь. - Не могу я видеть эти женские слезы!

Напрасно я на тебе женился. Заниматься любовью не умеешь, курить не