иначе... - Петр повернулся к Папе, - Всепьянейший папа придумает тебе

казнь. Что мы сделаем с Сигизмундом, если он нас обидит?

- Раз пан такой гордый, - предложил Римский, - давай будем надувать его

кузнечными мехами через дырку в заднице, пока он не лопнет.

- Молодец, Папа! Отличная идея!

- Так поступать нехорошо. Я буду жаловаться своему королю!

- Когда ты лопнешь, пузырь вонючий, ты навряд ли сможешь жаловаться своему

королю. А твой король пришлет нам нового посла. И мы его опять надуем.

Тащи, Александр, мехи, - сказал Петр Меншикову.

- Хорошо, я согласен. Я буду пить.

- Другое дело.

Сигизмунд с трудом выпил кружку и с противной гримасой поцеловал Папе

руку. Папа схватил Сигизмунда пальцами за нос и сказал:

- Нарекаю тебя Абрам Ильич. А что это, Абрам Ильич, у тебя нос такой

сопливый. Перед тем, как сесть за стол, Абрам Ильич, нужно сморкаться. Вот

смотри как нужно сморкаться, - Папа Римский высморкался в стоячий воротник

посла. - Вот как это делается. Радуйся теперь, кловун.

- Поехали теперь к бабам, - сказал Петр. - Там продолжим.

По дороге греческий посол Абрам Иваныч на ходу попытался из кареты

прыгнуть на лошадь. Абрам Иваныч попал под копыта и потом на него еще

наехало каретой.

Когда к нему подошли, Абрам Иваныч был уже мертвый.

Папа Римский снял шапку-ушанку:

- Жаль Абрама, хороший был кловун.

- Братья пьяницы, - сказал Петр, - мы не звери. Похороним кловуна Абрам

Иваныча, как подобает.

Абрама Иваныча погрузили в карету и повезли к женщинам. У женщин Петр

сказал:

- Кловун Абрам Иваныч ехал сюда по делу. Надо выполнить последнее желание

Абрама и дать ему такую возможность. Я пойду с Дусей. Александр с Клавой.

А с Абрам Иванычем займется Параша.

Спустя некоторое время все пили на веранде.