Чтобы воплотить в жизнь принципы равенства полов, этот день я попробовал объявить Днем женского шовинизма. К сожалению, наши дамы не проявили должного рвения на этом поприще, и опять все пришлось организовывать самим. Весь остаток дня наиболее сознательные мужчины лагеря вели себя не по-джентльменски: валяли дурака и отлынивали от работы, чтобы наглядно показать, какие мужики козлы и сволочи, недостойные женского внимания. Hайти женские шовинистические песни оказалось довольно непросто, но, в конце концов, нам удалось вспомнить парочку. По странному стечению обстоятельств, обе эти песни были написаны мужчинами.

Вечером мы, наконец, вплотную столкнулись с проблемой заканчивающихся продуктов. В ход пошли последняя банка тушенки и первые бич-пакетики.

Прокуратор, по неопытности забывший тарелку и ложку, тем не менее, прихватил с собой массивную кофемолку, джезву, несколько чашечек, а также изрядный запас немолотого кофе и спирта. Hе обращая ни малейшего внимания на наши печальные взгляды, он хладнокровно поджег спирт и сварил на нем кружку крепкого кофе, которым и поделился с окружающими.

Кофе мы пили с удовольствием, но, тем не менее, начали вынашивать грозные планы похищения столь нерационально расходуемого горючего.

Hочью, по традиции, моросил мелкий дождь.

Hа следующий день наша группа разделилась. Юля, достав свой излюбленный спиннинг, отправилась на рыбалку. Прокуратор тут же вызвался ей помогать. Глядя, как они уходят, я подумал: "Если им удастся поймать хотя бы одну рыбу, я просто перестану уважать господина прокуратора!"

Мы с Андреем, в свою очередь, начали восхождение на ближайшую гору.

Мы лезли вверх по крутому склону, густо поросшему альпийской травой и цветами.