Иногда мы попадали в облачка нежного, восхитительно приятного аромата. Это означало, что поблизости растет мята. Через пару часов мы добрались до видимой снизу вершины и перевели дух. Как выяснилось, восхождение только началось, и перед нами лежал далекий путь, конец которого прятался в густых облаках. Вниз, на долину озера Коль-Тор, открывался прекрасный вид. Само озеро, чья трапециевидная форма отсюда была видна особо отчетливо, переливалось на солнце. У небольшой группы деревьев, похожих на тонкие соломинки, виднелись разноцветные лоскутки палаток, а поодаль зоркий глаз мог различить серые и коричневые точки, в которые превратились наши лошади. Леса с другой стороны лагеря обнажили длинные луговые проточины между деревьями, из-за которых лесной массив походил на набор странных, но осмысленных иероглифов. Hаконец, с противоположной стороны, у самого перевала, вытянулась небольшая движущаяся цепочка - это, наконец-то, к нам спешила Маша с группой питерцев. Вдоволь покричав и помахав им руками, мы продолжили восхождение.

Постепенно растительность становилась все более редкой. Пройдя через полосу колючек, мы вступили во владения дикого чеснока. Здесь он был особенно сочным и вкусным. Hо вот уже только лоскуты зелени изредка пробивались между камнями, покрытыми рыжеватым мхом. Очень хотелось пить, и мы утолили жажду дождевой водой, скопившейся в углублении на поверхности одного из многочисленных камней.

По пути, во время минут отдыха, Андрей мечтал о новой, неизведанной вершине, которая скрывается за облаками. В Киргизии таких вершин довольно много, и в меру честолюбивому путешественнику отыскать одну из них не так уж сложно. Я уже представлял в своем воображении величественный и заснеженный Хребет Карабоза, венчаемый Пиком острой холки, когда, наконец, мы взобрались на скрытые туманом последние груды камней и увидели на самой вершине старенький ржавый каркас, оставшийся, видимо, от какого-то геодезического прибора. Увы, нас опередили, но от этого успех нашего восхождения не стал менее приятным.