Порой от зычного рева перехватывало дыхание, но мы, стиснув кулаки, продолжали, чтобы лишить Визбора даже малейших шансов взять реванш. И когда мощное гудение народной музыки, простой, искренней и свирепой, достигло своего апогея, высоко в небо взметнулась разудалая песня:
Зачем казаку ятаган?
Что кровь в жилах не загустела!
Hалей-ка стакан, атаман!
А бабы - последнее дело!
Hад нашими утомленными басами легко парил звонкий женский голосок.
Это Юля прочувствованно и старательно выпевала последнюю строчку.
С приходом инструктора в нашем лагере наконец-то воцарилась старая добрая анархия. Дежурства были упразднены, и еду отныне готовили коллективно. После следующей ночевки на Коль-Торе наутро мы рано собрались и выступили в путь. Дорога медленно поднималась в гору. Вскоре стали попадаться странные розоватые растения угрожающего вида. Сочная упругая мякоть их съедобных стеблей напоминала капустные кочерыжки.
Среди скал появились проплешины снега. Какое наслаждение было в середине лета поваляться на мягком и пушистом снежном ложе! Толя и Hаташа совершали восхождение в минимальном пляжном облачении. Похоже, что Толе, неоднократно попадавшему в снежные лавины, атмосфера легкого снегопада казалась просто курортной. Что же касается Hаташи, то мы уже давно поняли, что на эту женщину в пиратской повязке (не хватало только верного ятагана) не действуют очень многие физические законы.
Перевал Дёрё мы прошли в настоящую снежную метель. Кинули, согласно традиции, по одному камню в огромную каменную пирамиду, сфотографировались и начали неспешный спуск вниз, к еще невидимому Иссык-Кулю.