С каждым шагом природа становилась все более дружественной к человеку. Через несколько часов мы, упрятав в рюкзак теплую одежду, уже скакали по широкой степи. Впереди, на самом горизонте, маячило Озеро.

Его спокойные воды были почти того же цвета, что и небо, а потому могучие горы, обрамлявшие противоположный берег, казались парящими в воздухе.

День уже близился к вечеру, когда мой конь захромал. По-видимому, силы Карабоза были не беспредельны, а, возможно, сыграла свою роль и наша утренняя пробежка, когда мы последовали вверх по склону за скакавшими галопом проводниками. Пришлось пересесть на рыжего Сарыгера, которого мне уступил Ку-Ку.

В степи мы повстречали небольшой табун, который уверенно вел молодой, красивый жеребец - айгыр. Гордо подняв голову и воинственно задрав хвост, он умело руководил кобылами, уводя их прочь от непрошенных гостей.

Когда мы вошли в пустыню, окружающую Иссык-Куль, уже почти стемнело.

Жесткие пучки скудной травы с трудом пробивались сквозь спекшуюся почву.

Повсюду встречались нам разрушенные строения. Hекоторые грустно глазели на нас пустыми окнами, но большинство уже было разобрано до самого фундамента. Печально было убедиться воочию, как развал Союза подкосил некогда популярную здравницу. Только малые ее осколки смогли выжить и приспособиться к условиям новой жизни.

Hеожиданно от ближайшей дороги к нам примчался всадник. Осадив коня, он принялся говорить, оживленно жестикулируя, о том, что разыскивает пропавший табун. Как видно, именно этих лошадей мы повстречали несколько часов назад. Похоже, вожак табуна справедливо решил, что степная трава куда вкуснее, чем сухие пустынные колючки, и увел кобыл далеко в степь.

Солнце уже село, когда мы подъехали к воротам пансионата, в котором нам предстояло поближе познакомиться с Иссык-Кулем.