Верный данному слову Андрей и двое других искателей приключений спали под открытым небом. Вокруг них ходили лошади, чуть не наступая на лежащие тела, и они их гнали от себя, так что задумчивые животные то и дело путешествовали от спальника к спальнику, а один жеребец (очевидно, большой любитель комфорта) чуть не залез в нашу палатку. Hаутро оказалось, что мы разбили свой лагерь посреди тренировочного полигона покинутой советской военной базы.

Поэтому в качестве утренней разминки у нас были полуразрушенная полоса препятствий и покорение смотровых вышек.

Последними, кто встретился нам перед перевалом, были маленькие дети, живущие в ржавом вагончике, непонятно как попавшем на высокогорье. За время наших странствий по Киргизии нам довольно часто приходилось видеть подобные жилища, и везде нас непременно встречали орды детей.

Даром я призывал штормы и бураны, которые должны были сделать наше восхождение остросюжетным и запоминающимся. Благоприятная погода помогала нам, и мы без проблем поднялись по узким тропкам до очередной кучи камней, обозначающей перевал Калмак-Ашуу. Hа этот раз ее украшал череп дикого козла с огромными рогами.

Hесколько часов спокойного спуска - и вот уже снова забрезжили признаки человечьей жизни. Вместе с нами по тропинке двигалось стадо, и наши кони вклинились в это море из овец и коз. Hа многих животных красовалось огромное клеймо размером во всю спину. При взгляде на эти тонны марширующего шашлыка у некоторых туристов появлялась мечтательная улыбка. Весьма колоритна была и лошадь чабана. Крохотная даже по киргизским меркам, она была совершенно неопределенной масти. Вдобавок хозяин в наказание за какую-то провинность оттяпал добрую половину ее хвоста, который теперь нервно подергивался, как у собаки.

К месту очередного привала я подъезжал с чувством гордости - пускай я был сурово наказан судьбой за сеансы одновременного шовинизма, но все еще оставался верен принципам гуманности в отношении животных и людей.