Шенкеля, конечно, помогали больше, чем уговоры, но явно недостаточно. И я не выдержал. Чуть не краснея, я попросил у Исланбека его камчу...

Когда Сарыгер со свистом обгонял запыхавшегося коня прокуратора, будущий юрист печально покачал головой и промолвил:

- Боюсь, твои подчиненные недолго будут радоваться твоему возвращению...

Поразмыслив, я решил, что в качестве иллюстрации изменения моих управленческих принципов обязательно повешу на самом видном месте в своем кабинете здоровенную камчу, измочаленную и пропахшую конским потом. Правда, по справедливости карательный символ следовало уравновесить символом поощрения. Я подумывал уже, как примостить рядом с камчой такой изысканный деликатес, как свежая арбузная корка, однако затем пришел к выводу, что глупые люди не поймут. Как часто приходится подолгу растолковывать двуногим существам то, что понятно каждому жеребенку!

Вернувшись в лагерь, мы застали живописную картину: Дима героически страдал, получив стильную травму на стильном месте после того, как на полевом галопе оторвалось путлище, а Оля с Машей оказывали ему посильную медицинскую помощь. Глядя на двух красивых девушек, бережно умащавших его тело всевозможными целебными мазями, я в очередной раз подумал, что нет ничего полезнее для здоровья, чем вовремя полученная травма.

Возвращались мы в село Калмак-Ашуу уже поздно. Солнце садилось за горизонт, и его красноватые отблески ложились на деревенские улицы, широкие поля и отроги высоких гор, отчего они напоследок вспыхнули совсем новыми, неожиданными красками. Пес, охранявший Сарыгера, добросовестно завершал выполнение своего задания, забегая вперед для того, чтобы разгонать преграждавших нам дорогу редких коров. У самого въезда в село Ку-Ку отдал Юлиного коня, после чего находчивый проводник галантно предложил девушке прокатиться вместе с ним.