Гном был невероятно стар, древнее даже Ильвиса. Но держался он живо и бодро. Посыпав раны Генриха порошком и окропив их жидкостью из глиняной фляжки, Мьедвитнир низко присел и, пританцовывая, закружил на месте, бормоча какое-то заклинание.
- Ах, не уследили! Не предусмотрели! - вздыхал Ильвис, расхаживая тем временем вокруг раненого гнома. Толстые кожаные подошвы сапог Сундри совершенно растворились в кислоте. Торчащие через дыры ноги покрывали глубокие язвы и волдыри. Пальцы так обгорели, что походили на обуглившиеся головешки. - Мьедвитнир первый почуял неладное. Мы поспешили к вам, да над колодцем будто несокрушимая плита улеглась. Ни молот, ни магия Мьедвитнира ее не брали…
- Так кто же знал, что такое возможно? - оправдываясь, отвечал Хар.
- Чуть не погубили рыцаря его королевского величества! - горевал Ильвис, не слушая Хара. - Нам за такое дело головы надо снести… Хорошо еще, что вы не опозорились, не сбежали.
- Как было не струсить? - махнул рукой Глоин. - Что тут скрывать, бежали мы. Но потом повернули… Однако же скажу, что подобной гадости я в жизни не видывал, - гном сплюнул.
В этот момент Сундри зашевелился, открыл глаза и, глянув на Ильвиса, восторженно пробормотал:
- С ума сойти! Ты не поверишь, но когда эта дрянь подступила к нему - он улыбался. Представляешь?
Улыбался! Вот что такое - Герой…
И гном опять затих, потеряв сознание.
Благодаря стараниям Мьедвитнира боль в ногах Генриха понемногу унялась. Вскоре Генрих нашел в себе силы присесть и с удивлением осмотрел себя.