- Как-то странно все это. Другие наследники презирали его, считали изгоем. И вдруг такое покровительственное отношение. Я не понимаю.

- Я хотел сказать тебе сегодня, я передумал, поскольку, от пережитых прежде потрясений, ты до сих пор быстро приходишь в возбуждение. Я рискую вызвать твой гнев, вместо осознания и понимания. Успокойся, Элли. Мы будем еще беседовать. Позднее.

- Нет уж! Хватит! Вам известно, что я буду искать путь отсюда. Я найду способ. Я здесь не останусь. Лор мне необходим не как заговорщик, как знаток законов, которые я намерена соблюдать, чтобы вы не играли мной в угоду себе. Довольно. Я с места не сдвинусь, пока не услышу внятное объяснение того, почему вы так мне благоволите, и что за службу вы придумали для меня. А не то, я запрусь в тюрьме и буду сидеть там, как Махали, пока не истлею!

- Поразительное упрямство. - Владыка даже воздел руку к небесам.

- Да! И порой я жалею, что тут нет моего самого упрямого друга, чтобы еще и у него позаимствовать!

Эл повысила голос, привстала на носки. Она стояла в пол-оборота спиной к саду и не видела, как ветви деревьев трепещут от резких порывов ветра. Владыка некоторое время бесстрастно наблюдал смерчи, гонявшие листья по саду.

Браззавиль оказался у одной из лестниц и собирался взойти в галерею, но владыка остановил его.

Он сделал шаг на встречу девушке, взял ее за плечи, и Эл стиснула зубы от боли, но не стала отводить глаз, которые стали наполняться влагой.

- Да, успокойся же ты! - строго произнес владыка. - Хочешь знать? Изволь! Я простил бы Лоролану так много только за то, что он нашел тебя и вернул сюда. Вернул ту, которую я считал утерянным фрагментом этого мира. Ты мне дочь, Элли, я создал тебя и потерял! Никакая сила не заставит меня отпустить тебя снова, девочка моя!

Он отпустил, и Эл застонала от боли, слезы брызнули из глаз, она зажмурилась и скорчилась, сжимая ладонями виски.