— Ось, будь она неладна! — пожаловался Антон Иванович. — Ума не приложу, что теперь делать.

Седой джентльмен сочувственно улыбнулся, вышел из ландо и обошел завалившуюся карету.

— Странно, — удивленно сказал он, — у вас треснула поперечная осевая балка, весьма редкая поломка.

— Тот-то и оно.

— Однако я думаю, особенно беспокоиться не о чем, у нас прекрасный кузнец, он всё мигом починит.

— Будем премного благодарны, — поблагодарил предок, — позвольте представиться, — он назвался сам и отрекомендовал меня: — а это мой родственник, Алексей Григорьевич Крылов, путешествует по собственной надобности.

— Карл Францевич фон Герц, здешний управляющий, — в свою очередь назвался джентльмен. — Буду рад пригласить вас господа, пока идет ремонт, погостить в нашем имении. Графиня Закраевская нынче больна, но гостям у нас всегда рады.

— Удобно ли беспокоить больную? — засмущался Антон Иванович.

— Изрядно удобно, у нас для приезжих заведены особые флигеля, так что никакого беспокойства графине не будет.

Карл Францевич говорил по-русски чисто, и только узнав по имени о его иностранном происхождении, я обратил внимание на то, что небольшой акцент у него всё-таки был.

— Вы обмолвились, что графиня больна? — светски вежливо поинтересовался гвардейский поручик.

— Очень больна, — подтвердил управляющий. — Я послал нарочного в Петербург за доктором Фишем, да того всё нет. Опасаемся за жизнь ее сиятельства.

— Здесь мы можем помочь, Алексей Григорьевич изрядный лекарь, — похвастался предок.

— Неужто! — обрадовался Карл Францевич. — Очень рад, что у нас в России появились собственные доктора! Графиню Закраевскую пользовали самые известные доктора! Жаль только никто уже не в силах ей помочь.

— Алексей в силах, — уверил управляющего предок. — Он по этой части мастак!