Черный ствол, выложенный старинной каменной кладкой уходил во тьму на сколько хватало глаз. И вдруг меня как током ударило. Я ясно вспомнил, что именно представилось мне вчера ночью в полусне. Тарантул, огромый земляной паук, покрытый бурой шерстью. Он боится солнечного света и всегда сидит в своей норе. Hора обычно небольшая, размером с двухкопеечную монетку, круглая и вертикальная как шахта. Кажется невероятным, как такое чудище ухитряется пролазить сквозь это ответстие. Hо горе тому жуку или кузнечику, который по неосторожности окажется на краю. Стремительный бросок мохнатых лап и жертва уже глубоко под землей. И начинается кровавое пиршество. Hа мгновение меня парализовал совершенно дикий животный ужас. Я вдруг отчетливо вспомнил слова Ивана Ильича: "Это было нечто стремительное, то ли серое, то ли коричневое. Волосатое. Оно вцепилось ему в спину и сдернуло в колодец..." Я отпрянул, попятился и, споткнувшись обо что-то, грохнулся на траву. Падение привело меня в чувство. О господи! Представится же такое! Я быстро отошел подальше под тень деревьев, с трудом удерживаясь, чтобы не побежать. Меня трясло. Я сел на траву и закурил. Очнулся я от того, что кто-то подошел и опустился рядом. - Жарко сегодня, - раздался незнакомый голос. Я без труда узнал этого человека. Тот самый спасатель, что спускался вчера в колодец. Совсем молодой парнишка, лет девятнадцати, не больше, одетый в куртку защитного цвета. В руках он держал странное устройство, напоминающее противогаз. - Кислородная маска, - пояснил он и вздохнул, - опять заставят лезть. А мне бы куда угодно, только не туда. - Там что, воздуха нет? - Может нет, может есть... Положено так. - А что там вобще на дне? - спросил я, внутренне холодея. - Жуткое дело там, - ответил паренек очень серьезно, - Я поэтому и боюсь лезть... Предчувствие какое-то... Понимаете, туда вчера человек упал, но тела нет. Зато все облито кровью, и дно и стены.