Очень много крови и куча костей. Больше ничего нет. Ума не приложу, как такое может быть. Знаете, я бы лучше денег дал, но туда не полез. - А зачем опять спускаться? - поинтересовался я. - Хрен его знает, говорят, ищи что-нибудь подозрительное. Да нет там ни фига! Грязь одна и карст. - Что-что? - Карст, говорю. Такое обычно бывает в пещерах. Колодец у самого дна в сплошной скале пробит и все стены в трещинах, дырах. Через них раньше вода поступала. - Большие дыры то? - Hе, даже ребенку не пролезть... Hу вот, уже зовут. Пошел я, в общем... Человек подхватил свой прибор и поплелся к товарищам, которые уже начали выносить из машины какое-то снаряжение. Я двинулся следом. Перехожу к заключительной и самой драматичной части своего повествования. Человека, моего нового знакомого, с кислородной маской и сильным фонарем на шлеме обвязали веревкой, перекинутой через блок, и опустили вниз. Кроме этой главной веревки, удерживаемой четырьмя дюжими парнями, был еще тонкий шелковый шнурок, вроде того, что используется водолазами. Если человек внизу дернет за шнурок, это будет сигналом к подъему. Другой конец этого шнурка держал в руках хмурый седой человек, начальник группы. Метр за метром веревка скользила по блоку, пока не ослабла на отметке "двадцать восемь". Спасатели беспечно разлеглись на солнышке, а я, томимый смутными опасениями опять подошел к краю. Где-то на огромной глубине сиял маленький, как звездочка огонек, свет фонаря на шлеме. Hет, ничего не разобрать. Внезапно шнурок дернулся. - Поднимайте, - скомандовал начальник. Дюжие парни лениво встали и взялись на веревку. Шнурок дернулся еще раз, и еще, и вдруг забился, будто в судороге. - Да тяните же! Быстрее... Что за черт? Шнурок рвался из рук, обезумев. Огонек внизу вдруг затанцевал, заметался из стороны в сторону и погас. Одновременно из черной глубины раздался ужасный человеческий крик. - Маску сорвал, - побледнел седой спасатель, - тяните! Эй! Да помогите же кто-нибудь! Все кто был рядом - я, Иван Ильич и даже городские ухватились за веревку.