Там уже нас с Аней начали считать другом и подругой. Я был на седьмом небе; ну как это, подруга, да еще такая видная! Правда, что делать дальше я не знал, так как вообще не знал, для чего предназначаются подруги. Hаверно, для того, чтобы про них писать песни, чем я в то время усиленно занимался, же жалея времени и сил. Колхоз сменился прохладой, а следом приближался Анин День Рождения. Я сейчас отчетливо помню тот момент, когда войдя к ней в тот день, услышал от не фразу:

- Юрик, (она меня всегда так зовет..) можно я тебя представлю как своего друга?

Возражений с моей стороны не последовало, и я, мальчик в белой рубашечке, уселся за стол и стал жрать и пить. Потом, как в ту пору часто водилось на вечеринках, я запел свои песни под гитару. Hарод протащился в достаточной степени, чтобы не сделать мне испанский галстук, а вместо этого пошел танцевать. Когда заиграл медленный танец, я тут же пригласил Аню, и мы медленно закружились в четырех стенах комнаты. Вместе с комнатой закружилась голова, и я пошел на балкон покурить. Тут надо заметить, что до этого я не курил почти год, а тут, вроде как подруга, надо выпендриться. И когда я выбрасывал окурок, то заметил, что передо мной стоит она. Моя единственная, милая Аня, стояла и смотрела на меня с вопросительным знаком в глазах:

Тут надо заметить, что до того вечера я ни разу, по сути, не целовался. Всякие чмоки - не с счет, а по-настоящему - ни разу. А тут близкая девушка стоит рядом, в голове кружатся обрывки медленного танца, и так получилось, что мои губы нашли ее губы, и началось то, что все называют поцелуем. Сколько времени это длилось - память моя умалчивает, она мне говорит лишь об эпизоде, произошедшем через несколько секунд после того, как мои губы посмели прекратить жаркое соприкосновение с Аниными. Тогда вошел на балкон ее знакомый с подругой, и мне стрельнуло по горячке заявить, что я скоро женюсь на Ане. Причем фраза прозвучала настолько убедительно, что в нее поверил даже я.