— Привет, Морт, — улыбнулся Алан. Мортимер был груб, малоинтеллектуален, и все же Алан его почти обожал: не просто друг, а ДРУЖИЩЕ.
— Чего это ты вчера сачканул? Мы тебя тут ждали…
— Дела… — Алан таинственно поднес к губам указательный палец. — Потом расскажу.
— И крупная добыча намечается для твоего нового охотничьего сезона?
— Куда уж крупнее. Компания… — Алан прикусил язык. Зачем он начал болтать об этом сейчас? — Ну что, разомнемся?
Переход получился грубоватым — но и собеседник его не отличался особой тонкостью. Разные весовые категории не позволяли приятелям становиться на один ринг, но разминку они непременно делали вместе.
Джелозо внимательно проводил их взглядом. «Ну что же, еще не врем я…»
5
«И все же: где я слышал это имя?» — размышлял Дональд Крейг, наблюдая, как Цецилия Маргарет перебирает свои украшения. Супруга выглядела эффектно, но, по его мнению, была бы еще привлекательней, если бы убрала из своих нарядов и бижутерии излишнюю экзотичность. Вообще — надо отдать ей должное, Цецилия смотрелась едва ли не ровесницей своей дочери.
«Я точно помню, что где-то его слышал. Мало того, мне кажется, что я слышал его именно здесь. Может, это кто-то из знакомых Цецилии?»
— Сеси, дорогая…
— Что? — приподнялись длинные и тяжелые ресницы Цецилии. Волосы ее отливали перламутром: последняя мода.
— Среди твоих знакомых нет некоего Алана Мейера?
— Нет, а что?
— Жаль… Это имя мне показалось знакомым.
Голова Крейга смешно дернулась, как у молодого жеребенка. Эта привычка развилась у него после болезни и закрепилась надолго, хотя врачи и не находили для нее физиологических причин.
Некоторое время Цецилия Маргарет молча разглядывала александритовую подвеску.