— От королевы-матери.

— Гонца накормили?

— Он сейчас ест, — сказала Луиза.

— Мне приказано немедленно явиться ко двору, — сообщил Телиньи. — Вам, несомненно, тоже.

— Позже мы пойдем и посмотрим, — сказал Гаспар. — Сейчас так приятно находиться в саду.

Но зловещий миг нельзя было оттягивать долго; гуляя с мужем по саду, Жаклин понимала, что его мысли прикованы к посланиям. Она знала, что глупо думать, будто откладывая обсуждение ситуации на более поздний час, они смогут временно забыть о ней. Телиньи получил вызов; несомненно, Гаспара ждет та же весть.

Королева-мать приказывает ему явиться ко двору.

— Почему ты так мрачна? — улыбнулся Гаспар жене. — Я приглашен ко двору. Я уже перестал надеяться, что это произойдет.

— Я бы хотела, чтобы ты не получал такого приглашения, — печально промолвила Жаклин.

— Моя дорогая, ты забываешь о том, что король — мой друг. У нашего юного Карла доброе сердце. Я считаю, что он — самый доброжелательный король из всех сидевших на французском троне.

— Я думала о его матери и вспомнила о нашем друге, королеве Жанне Наваррской.

— Ты не должна связывать ее смерть с королевой-матерью. Жанна была больна и умерла от недуга.

— Она скончалась от яда, подсыпанного…

Но Гаспар положил руку на плечо жены.

— Пусть парижане шепчутся об этом, любовь моя. Нам не следует делать это. Простолюдины обмениваются сплетнями. В наших устах это станет изменой.

— Значит, правда — это измена? Жанна сходила за перчатками к отравителю, служащему королеве-матери, и… умерла. Тогда расскажи мне все.

— Осторожно, моя дорогая. Ты думаешь, что мне угрожает опасность. Это, возможно, фантазии. Не надо видеть в них реальность.

— Я буду осторожной. Но ты действительно должен отправиться ко двору?

— Должен, дорогая. Подумай, что это может означать для нас… для нашего дела. Король обещал помочь принцу Оранжскому. Мы победим Испанию и обретем свободу вероисповедания.