— Допустим, проводник наш — канадец.

— Ну и что? Вы им верите?

— Верю всем, кто честен.

— Все это предрассудки, дорогой друг. Своего рода иллюзии.

Путешественники спешились, расседлали лошадей, привязали к воткнутому в землю колу, расстелили одеяла и рассыпали на них маис. Лошади принялись усердно есть.

Пока капитан собирал для костра сухие ветки, листья и бизоновый навоз, доктор приготовил оружие.

Вскоре запылал костер. Друзья сели и закурили сигары, поскольку есть было нечего.

— Скудная пища! — заметил капитан, выпустив облако дыма.

— Счастье — понятие относительное, — ответил доктор со смехом, — и наше нынешнее положение — тому доказательство. Утолить голод нам нечем, зато можно заглушить его табаком.

— Куда все-таки подевался наш проводник?

— Говорю же я вам: улетел назад в Сан-Франциско. Недаром он носит прозвище Желтая птица.

— Я такого не допускаю.

— Напрасно.

— Наш проводник — человек честный и за все золото Нового Света не совершит такого поступка.

— Дорогой друг! У соотечественников Санчо-Пансо на каждое слово есть поговорка. Особенно они любят одну, которую я вам советую принять к сведению.

— Что же это за поговорка?

— Самое правильное — всегда и во всем сомневаться. Что вы на это скажете?

— Никогда не слышал ничего более нелепого. Желтая птица не может…

Его прервал прогремевший поблизости выстрел. И сразу же в свете луны с воинственными криками показалось человек двадцать.

Друзья мигом вскочили, схватили ружья и, став друг к другу спиной, решили драться не на жизнь, а на смерть.

Раздался еще один выстрел.

— Это Желтая птица, — сказал капитан, — я узнал звук винтовки.

— Я тоже, — откликнулся доктор, — хорошо, что мы не накрыли стол, все равно не успели бы поесть.

— Видите, он не вернулся в Сан-Франциско, — заметил капитан.

— Наверное, сбился с дороги, — пошутил доктор, — но не будем отвлекаться, негодяи приближаются…