Так, неспеша, мы выходим на главную площадь и я замираю, не в силах оторвать глаз от открывшейся нам чудесной картины. Высоко взобравшаяся луна раскрасила серебристым светом старую водонапорную башню, стоящую тут с незапамятных дней. Чуть покосившаяся, она примостилась с краю площади и сейчас каждый треснувший от времени кирпичик, плющ, обвивший ее почти до самой макушки, несколько застекленных окошек - все сияло призрачным, неземным сиянием. И в этом сиянии старая башня постройнела, преобразилась, и как будто даже выросла...

- Красиво, правда?

- Да, - с трудом отрывая взгляд, отвечаю я. - Никогда не замечал, что тут так красиво...

- А завтра ее снесут. - Он говорит это очень тихо и в его глазах появляются крохотные искорки слезинок.

- Как же так?

- Да так... Говорят, что не нужна она никому, место только зря занимает.

- Как никому? А нам? Тебе и мне!

- Нас не спросят. Взрослые всегда так. - Дрожь вновь пробегает по его руке и я ничего не могу ответить.

- Пойдем, заберемся на самый верх! - вдруг предлагает Он и, высвободив руку, устремляется через площадь.

- Погоди, там ведь может быть опасно. И темно...

- Я там уже был. Ничуть не темно. И не страшно.

Преодолевая преграды из груд битого кирпича и щебня, мы добираемся до входа в башню. По узкой винтовой лестнице медленно поднимаемся, не обращая внимания на поскрипывание деревянных ступеней, своим скрипом словно жалующихся на свою судьбу.

Вот мы уже и наверху.

- Давай постоим, - робко предлагает мой спутник, - посмотрим на мир...

Я не возражаю - отсюда открывается чудесный вид на город, тихо дремлющий в полночный час. Вот площадь, блестящая брусчаткой в лунном свете; а вот узкие улочки, и дома, где мирно спят горожане. А там, вдалеке, за холмом - течет река, а за ней тенистый лесок, в котором еще водятся белки. И все это можно увидеть отсюда, с этой старенькой и вроде бы никому не нужной башни... А вот завтра уже будет нельзя. Люди крепко спят и не догадываются об этом...