Постояв, мы решаем спуститься, и мой спутник стремглав ныряет вниз, громко топоча по лестнице.

Никогда не знаешь, насколько длинна жизнь неодушевленных предметов. Такие, казалось бы мощные дубовые ступени, со временем становившиеся лишь крепче, закаленные холодом и непогодами, испускают протяжный вздох и подламываются под Его ногами... Хрупкое мальчишечье тело, взмахивая руками, как взмахивает крыльями бабочка, пытаясь удержаться в воздухе при сильном порыве ветра, падает вниз, с высоты двух этажей, на бетонный пол, засыпанный битым кирпичом.

Позабыв всякую осторожность, перепрыгнув злосчастные ступени, треснувшие у самой стены, я слетаю вниз, к Нему, моему лучшему другу, спеша хоть чем-то помочь. Глаза застилает туман, я с трудом поднимаю мальчика и голова его повисает с моей руки, а широко раскрытые глаза, полные боли и удивления, глядят куда-то вдаль.

Мгновения застыли в вязком воздухе, я уже ничего не осознаю от боли, раздирающей душу, и раскаленной иглой вонзающейся в сердце. Тихо сажусь на пороге башни, опуская бездыханное тело на колени и уже не могу удержать слез.

- Испугался?

От неожиданности я отпускаю руки и Он скатывается с порога в пыльную траву, тут же вскакивает и смеется.

- Нет, ну скажи честно, испугался?

Разве я в состоянии что-то ответить? Опустив голову на руки, я тихо плачу. Слезы недавнего горя, несмотря на пришедшую ему на смену радость, катятся по моим щекам и я даже не стараюсь сдержать их. Он тихо подходит ко мне, кладет руку мне на плечо и, уперев взгляд в пол, шепчет:

- Ну что ты? Перестань. Я ведь только хотел испугать тебя.

- Тебе это удалось...

- Не плачь, пожалуйста, ведь видишь, со мной ничего не случилось.