— Одиннадцать дней, — заливаясь смехом и сотрясаясь всем жирным телом, пробулькал Лабала. — Еще через десять они совсем рехнутся.

— Еще десяти не будет, — не терпящим возражений тоном сказал Гарет.

— Почему? — не понял Фокс.

— Мы едва не попались сегодня. Нам будет совсем не весело, если мы окажемся в каком-нибудь подземелье жрецов дней через двенадцать или пятнадцать…

Лабала нахмурился.

— Но мы так здорово издевались над ними.

— Гарет прав, — сказала Косира. — Лучше остановиться, когда вырываешься вперед слишком сильно.

— Верно, — согласился Фокс. — Что будем делать дальше?

Гарет задумался.

— У меня есть пара идей, — сказал он наконец.

— У меня тоже, — подхватила Косира.

— Хочу все хорошо обдумать, — медленно произнес Гарет. — Встречаемся здесь через два дня.

Лабала хмыкнул, Фокс кивнул.

— Значит, договорились, через два дня, — сказала Косира и, не попрощавшись, вышла из конюшни.

Гарет попрощался с друзьями и направился домой по темным улицам. Пару раз ему приходилось прятаться, увидев факелы стражников. Потом он заметил в темном переулке нескольких разбойников, но до дома дяди добрался без приключений.

Лестница оказалась там, где он ее оставил, и Гарет быстро поднялся на стену. Во дворе никого не было, он быстро подтянул лестницу на стену, чтобы никто ее не увидел, и спустился на мощенный кирпичом двор по цветущим лианам, которые выращивала тетя. Он перешел двор и поднялся на второй этаж особняка по выступавшим из стен кирпичам. Потом дошел по карнизу до водосточной трубы, поднялся еще на один этаж и наконец оказался в своей спальне.

Он открыл лампу, раздул огонь и оглядел себя в зеркале. Одежда была в пыли, руки — грязными. Гарет быстро разделся, бросил одежду в корзину для грязного белья, умылся и лег в постель.

Тело говорило, что пора спать, что скучное утро с перьями и чернилами наступит слишком быстро, но мозг продолжал напряженно работать.