— Не замарай бумаги, — предупредил его Казала. — Вот. Поставь ведро между ног, потом я принесу тебе галеты. Принимайся за работу, есть несоответствие в центнер между весом по бумагам отправителя и грузом, который, по словам вахтенных, был загружен в трюмы. Попытайся определить, обманули нас или наш первый помощник просто не умеет считать. И что за жалкий вид у тебя? Думаешь, тебя первого укачало?

Через день Гарет вполне освоился в море. Теперь, выходя в плавание, он чувствовал себя гораздо лучше, но до самой смерти вынужден был заниматься какими-нибудь важными делами, чтобы отвлечься, когда морские волны начинали бить в корпус корабля.

“Идрис” спустил паруса, когда повстречался с рыболовным флотом Лиравайза — столицы иногда дружественного, иногда враждебного Ютербога, находившегося в дне пути от Сароса на другом берегу Узкого моря.

Они обменяли бочки с пивом на вино в бутылках, свежее мясо — на соленые сыры, свежие продукты — на соленую селедку, которая была заколдована и не только никогда не портилась, но и уберегала матросов “Идриса” от цинги.

Они снова вышли в море.

Казала, которого Гарет считал образцом честности, сидел, положив перед собой буханку хлеба и кусок сыра, выменянные у рыболовов.

— Нет необходимости упоминать, — сказал он, — что в бухгалтерских книгах это отражено не будет.

Юноша постарался выразить крайнее удивление.

— Законы существуют на земле, — пояснил Казала. — На море они не распространяются. В плавании мы соблюдаем особый устав.

— Какой?

— Неписаный, которые тебе еще предстоит изучить. Еще предстоит.

Гарет осторожно поднимался по вантам, стараясь не смотреть вниз и не думать о том, насколько крепка палуба. Он старался сосредоточиться только на том, что до рея не так уж далеко. Мачты больших торговых кораблей, мимо которых он проходил в Тикао, были гораздо выше. Правда, тогда он стоял на твердой земле. Он прогнал прочь эту мысль и полез дальше, тщательно вымеряя каждый шаг и крепко держась за ванты.