— У вас есть какие-нибудь предположения, Паскаль?

— А это уж скорее по вашей части, верно? Я тут только комментировать имею право. — Паскаль Дюбуа была молодой журналисткой из Кювье. Она курировала раскопки с самого начала, но иногда не брезговала и черновой работой копача, легко овладевая тонкостями работы археологов. — Мрачное зрелище — эти скелеты. Хоть это инопланетяне, все равно за них больно.

В одной из стен шахты, там, где начинались ступени, ведущие еще ниже, были вскрыты два захоронения, выложенные каменными плитами. Хотя захоронениям было как минимум девятьсот тысяч лет, могилы хорошо сохранились, расположение костей все еще грубо соответствовало анатомическому строению скелетов. Это были типичные скелеты амарантян. Неискушенный в археологии наблюдатель принял бы их за человеческие, так как эти существа тоже имели четыре конечности, две из которых служили для передвижения, рост тоже примерно соответствовал росту человека. Сходство наблюдалось и в других частях скелета. Объем черепа был примерно таким же, органы чувств, дыхания и общения расположены были сходно. Но черепа обоих амарантян были вытянуты и походили на птичьи — четкий черепной гребень тянулся вплоть до клювообразной верхней челюсти. На костях там и тут все еще висели лохмотья коричневой ткани, которая, казалось, предназначалась для удержания тел умерших в позах, говорящих об агонии. Это не были окаменелости в полном смысле этого слова: минерализация костей отсутствовала. Сами могилы пусты, если не считать костей и нескольких предметов, с которыми хоронили мертвецов.

— Возможно, — сказал Силвест, наклоняясь и трогая пальцем один из черепов, — они хотели вызвать у нас именно эти чувства.

— Нет, — ответила Паскаль. — Просто ткань высохла и кости изменили свое положение.

— А может быть, они в таком виде были с самого начала?

Пальпируя череп сквозь ткань перчатки, передававшую ощущения кончикам пальцев, он вдруг вспомнил высокий желтый зал в Чазм-Сити с акварелями на стенах, изображавшими метановые ледники.