А Котейка все сильнее к супружнице своей привязывается. Плевать что страшненькая, зато своя, родная.
А та все реже улыбается, да все чаще у зеркала околачивается охорашиваться, вишь, пытается. Да еще из дому по ночам пропадать стала: дескать, на болото за травой целебной, какую только при луне и собирать. Мол, погрызешь ее а шерстка-то и обновится.
Говорит так Котейке, а тот только улыбается в ответ:
"Люблю, - говорит, - какая есть, любить и дальше буду.
И ни какой другой кошки мне не надо". Вот так-то вот.
А Линучка настырная, свою линию гнет: " Хочу той травы, какую только ночью едят". Махнул лапой Котейка: ладно, дескать, ешь свою траву, в болоте только не увязни.
А та и рада стараться, чуть не каждую ночь на болоте пропадать стала. Hе скажу вам, что за траву она там искала, но шкура у нее постепенно выправилась, хвост распушился, лапы в белые носочки оделись. Похорошела кошка, ничего не скажешь. Видать, действительно, важная трава на болоте том водилась. А Котейка-то разохотился как!
Дома и мыши, и мясо, и пти-а какая никакая, да и рыбку полавливать начал - котенка полакомить с женой, да и самому разговеться, сладенького поесть. Как-то возвращается с добычей:
так, мелочь, воробьев несколько, да мышек пара, а навстречу два кота молодой один и Котейкиных лет другой. И оба нализавшихся валерьянки в уматинушку. "Привет, мол, Котейка, твою-то ночью с тем видели, а ранее и с другим. Ты, дескать, проверь, куда она ночами бегает".
"А нечего и проверять, - Котейка-то отвечает, - известно куда - за травой -елебной, которая шкуру выправляет".
"Дурак ты, Котейка, - коты говорят. - Hет у нас в округе такой травы, нету, как и не было". Сказали так и пошли восвояси.
Валерьянку ли допивать, по кошкам ли, не знаю. А только Котейке шибко не по нутру речь-то котовья пришлась. Задумался Котейка, потоптался на месте, домой поплелся, а мешок с добычей так на дороге и оставил, забыл, видать. Пришел, в горни-у заходит, а там Линучка - ну вся извертелась перед зеркалом. Лапку вытянет, на хвост подует и так это глазки скосит, как тогда, ну, когда за котами молодыми бегала. Заметила Котейку, смутилась, да только виду-то не подала, а давай шипеть: УТы где, мол, лазил лодырина?