Их повели в комендатуру.

Иона Петровича допрашивал вежливый, холодно-официальный чиновник. Не глядя на заключенного, он спросил: Фамилия?

- Савченко, - прошептал Ион Петрович ту самую фамилию, под которой значился в лагере.

- Специальность?

- Биолог.

- Где работал?

- В институте прикладной ботаники. - Терещенко назвал адрес института.

У офицера вздернулась бровь. Он впервые посмотрел на стоящего перед ним человека.

- Кто руководил этим институтом?

- Академик Максатов, - тихо сказал Терещенко, не успев придумать какой-нибудь лжи.

- Занятно... - процедил офицер и с необычайной учтивостью заботливо спросил: - Есть хотите?

- Да, - прошептал Терещенко.

Его тут же увели в другое служебное помещение, посадили за стол. Он придвинул к себе сразу три тарелки и стал есть, поглядывая исподлобья на окружающих, как волк. Он ел до тех пор, пока стало трудно дышать. Но и тогда он не мог равнодушно смотреть на пищу и быстро, воровато стал прятать по карманам куски хлеба. И вдруг он понял, что совершил подлость. Зачем он сказал о Максатове?

Но ему не дали много времени на размышление. Все тот же офицер подсел поближе к Терещенко и спросил тоном дружелюбного собеседника:

- Жаль, что Максатов погиб, не правда ли? Светлая личность.

Терещенко теперь подавленно молчал и смотрел на свои ноги. Офицер добавил с нотками раздражения:

Вы, кажется, видели его смерть. Не расскажете ли мне? Пожалуйста, будьте отзывчивы к моим вопросам. Сказали "а", говорите "б"... Ну? Я жду.

- Я вам солгал, ответил Терещенко, собрав остатки мужества. - Я не работал в этом институте, не знаю никакого Максатова. Я только слышал о нем. Я не биолог, я просто учитель, а назвался ученым затем, чтобы поесть. Обманул вас. Избейте меня и отправьте назад.