Офицер злобно рассмеялся:

- Хватились? Поздно, приятель. Хотите, я скажу, кто вы такой? Вы не Савченко. Ваша фамилия Ильин, Аркадий Павлович Ильин. Давненько мы ищем вас!

- Нет, нет! Что вы! - Ион Петрович испуганно встал. - Я совсем не Ильин, я не знаю никакого Ильина, вы заблуждаетесь.

- Вы упорствуете? Тем хуже для вас. Даю две минуты на размышление. Или вы сознаетесь, или я вас передам в гестапо. Не хотите по-хорошему, заговорите у них.

Он отвернул рукав и стал смотреть на часы. Секундная стрелка резво прыгала по циферблату. Терещенко молчал. Сердце у него упало, он был невменяем, он сам не знал, что делать.

- Все, - сказал офицер. - Время истекло.

Терещенко отвели в гестапо.

Однажды Ильина задержали утром у проходных ворот лагеря и, ни слова не говоря, повели в гестапо. Все знали, что это значит. Оттуда не возвращались.

В комнате его встретил офицер в черной форме. Он вежливо привстал за столом, сказал по-русски:

- Добрый день, герр Ильин. Садитесь.

Ильин не ответил на приветствие, но сел. Ноги его не держали.

- Устали? Да, устал. И хотите есть?

- Да, хочу. Но я боюсь, что вы ошиблись. Моя фамилия не Ильин.

Офицер улыбнулся и позвонил. Вошел солдат, вытянулся у двери.

- Проводите Ильина в столовую, покормите его, а потом приведите ко мне.

Впервые за много месяцев пребывания в лагере Аркадий Павлович поел по-человечески. И сразу страшно захотелось спать. Усилием воли он старался не поддаться соблазну уснуть, широко открывал глаза и выпрямлялся. Неужели кто-то выдал его? Эта мысль все время сидела у него в голове. Что с ним хотят делать?

Солдат повел его обратно, и тут, в приемной, Ильин сразу же уснул. Спал он, вероятно, немного. Когда его растолкали, он с трудом поднял тяжелую голову и только после грубого окрика пришел в себя окончательно.