Сошлись на том, что после пар едем вместе с Прониным к нему домой. Хотели в складчину купить вино и еще что-нибудь съестное, но Пронин решительно отказался, дескать, и так всё есть. Hадо сказать, я не большой любитель застольных мероприятий, однако туда направлялась Маша.
Как обычно, на парах меня раскумарило по полной программе от неудобной позы за партой разболелась голова, это умножилось на простуду, а затем вдруг началась дикая изжога. Я сидел и думал - от "Колы" это или от печенья? Ведь печенье было из того же теста, что и "соломка". А от "соломки" у меня всегда изжога. С другой стороны, именно в бутылке такой "Колы" я некогда обнаружил труп таракана. Кумар достиг апогея, когда у меня начало урчать в животе при сравнительной тишине в классе. - Это у тебя? - спросила меня Маша. - Что ты понимаешь в искусстве чревовещания? - отвечал я.
Hачались две пары по украинскому языку. Вела их настоящая монашка - и по духу, и по одежде. Я не знаю, какими путями она пришла к преподавательской практике, но факт есть факт. И вот она меня настолько занудела, что находиться более в одном с ней помещении я не мог. С многозначительно оброненной фразой "я выйду" я вышел из класса и пошел по коридору.
Было пусто и свежо. У стены напротив окон стояли два пианино. Из классов раздавались приглушенные голоса преподов. Понесло запахом мела - где-то длится вечный ремонт. Я окинул взглядом ряд стенгазет и тому подобного народного творчества, и решил посетить Храм журчащей воды - сортир. Оное заведение располагалось аккурат в конце коридора. Две блеклые, как талый снег двери с логотипами - чувачок с зонтиком и чувиха в юбке. Какой-то гений додумался!