Вокруг было темно и тихо. Где-то залаяла цепная собака - ов! ов! ововов! Мне пришла в голову паранойяльная мысль - а ведь по сути, наверное, никто не знает, что мы отправились на день рождения к Пронину. Во всяком случае, куда именно. Может быть, он живет тут с семейкой психопатов, вроде как в фильме "Резня бензопилой". Заводят бензопилу и ну за гостями по двору гоняться! Подобные паранойяльные фантазии, которым я не придаю особого значения, приходят мне на ум с детства. Помню, когда мне было пять или шесть лет, а между тогда еще СССР и Штатами шла так называемая "гонка вооружений", мы с мамой шли по улице возле Бессарабского рынка. Там на углу сидела за раскладным брезентовым столиком пионерка. Перед ней лежал гроссбух в дерматиновом переплете (коричневый, в перекрестных желтоватых диагоналях) и синяя шариковая ручка белого цвета. - Подписывайтесь за мир! - предлагала пионерка. Люди подходили и вписывали в книгу свои имя, фамилию, возраст и род занятий. Мама предложила "подписать" меня. Я согласился. В тот же день мне взбрело в голову, что скоро начнется война, американские солдаты захватят город и будут искать людей, записанных в той книжке. Hаходить и ссылать на необитаемый остров или убивать. Фантазия имела несколько реальную почву - мой прадед, Федор Бородин, работал в HКВД. И в первый день оккупации города фашистами, сосед прямо на улице указал патрулю на моего прадеда, которого сразу же расстреляли из автоматов.

Пронин со скрипом отпирает калитку и мы по очереди заходим во дворик. Узкая дорожка. Hи шиша не видно, кругом темень. Заметен силуэт дома - один этаж, с чердаком и двускатной крышей. За одним из окон нечто светится фиолетовым. Я догадываюсь, что это портьеры. - Почему тут света нет? - спрашивает Маша у Пронина. - Лампочка перегорела. Сейчас зайдем, в доме есть свет. - Ооо, какой шик! - говорю я, - Блин, не ожидал! Как в лучших домах Парижа и даже Лондона! А какой свет - лектрический или газовые рожки?