Дядя опёрся кулаком с зажатой в нём трубкой о колено, прищурился на облака — он всегда щурился, когда читал стихи, — и начал:

— Пройдусь-ка перед сном немножко! — Промолвила Сороконожка. — И — раз! — два! — три! — четыре! — пять! — Шесть! — семь! — и восемь!.. И так далее — Обула все свои сандалии И вышла из дому гулять. Раз! — поставит ногу, Два! — поставит ногу, Три! — поставит ногу: Подошла к порогу. Дважды два — четыре: Вышла из квартиры. Пять, шесть, семь и восемь: В огороде осень. Два плюс носемь — десять: Ноги глину месят. Дважды десять — двадцать, Дважды двадцать — сорок: Если постараться, Влезешь на пригорок… Так ноги в ремешках сандалий Легко несли её вперёд. Горел закат в осенней дали. Вот — миновала огород. Шаги, конечно, не считала, А просто на исходе дня О чём-то про себя мечтала, Ногами всеми семеня…

Тут дядя опять раскурил трубку, затянулся и, хитро улыбнувшись, продолжал:

Заслышав шум её шагов, Жук Скарабей сказал: — Минутку! Давайте с ней сыграем шутку! — (Он шёл в компании жуков.) И, поклонясь Сороконожке, Вперёд он сделал три шага И прошептал: — Какие ножки!