- Они не шпионы, - сказал Дэлихьяр, - они друзья. Они знают мою маленькую страну.

- Очень интересно, - сказал Михаил Борисович, - ну пойдемте ко мне, поговорим.

По пути мы зашли в буфет. Почему-то там было свежее и дешевое пиво.

- Вы думаете, мне тут легко? - говорил нам раздобревший от четвертой кружки, Михаил Борисович, - это же принц! А ему то лягушку подсунут дохлую, то еще чего. А вдруг съест? А вдруг отравится? И еще эта Тонида, подружка Дэлихьярова. Скоро у нее кончается сезон - как представлю, что тут устроит принц...

- Любовь? - предположил Ефим.

- А бес их знает, - Михаил Борисович махнул рукой, - любовь там, или боевая дружба!

После пятой кружки пива мы засобирались.

- Приезжайте еще, - Михаил Борисович долго жал нам руки, - а то и поговорить не с кем, эти вожатые идейные, пиво не пьют. Одному мне, сами понимаете. Я же коммунист. А вам я одолжу машину, до Ялты.

Ведь вас оттуда, э, принесло?

Через полчаса, отпустив водителя, мы остались на шоссе.

- Домой? - спросил я у Ефима.

Тот упрямо махнул головой. Рванулся.

Я еле успел за ним.

Мы прыгали и прыгали.

Побывали и там, где встретились двенадцать Месяцев. Hа поляне где когда-то гоpел костеp, Ефим пытался остаться жить. Место огорожено стеной вековых елей, сюда трудно пробраться человеку, сердце которого не греет мечта.

В похожем мире уронила стальное колечко Варя.

Hас выслеживал Hезнайка и бодал Крэг-Кутенейский баран. Мы искали золотистых пчел и строили электростанцию на Тунайче. Мы чуть не раздавили важного лилипута, и едва не уронили с полки слона, который все время растет. Ефим изучал строение яранги и курил "папушу", а я собственноручно изготовил порох на необитаемом острове.

Я спас Ефима, столкнув в кусты, когда тот, превратившись в бабочку впал в спячку, а он помог мне, рассеянному, выбраться из вагона который никуда не отправлялся.