- Ну чего ты повсюду лезешь? - спросил после суда над несунами Синицин-старший.

- Не могу молчать! - в подражание Льву Толстому заявил Вася. Стоял босой в длинной ночной рубахе, только бороды не хватало.

Познакомился папа с женщиной на стороне и пошел прогуляться по парку. Она и спроси: не боится ли, что супруга увидит?

- Лишь бы не Василий Петрович, - проговорился папаша.

- Папа, - подбежал к нему сын. - А что ты тут делаешь с красивой тетенькой?

- Вася, ты же должен быть в садике, - огорчился отец.

- А мы с группой листики собираем...

У Синициных дело чуть до развода не дошло.

А заведующая комбинатом крепилась-крепилась, боялась, что из-за Васеньки уволят по статье, не выдержала и перешла в школу. Пусть и с потерей престижа и суммы оклада, зато по собственному желанию. Только и сказала:

- Слава богу, Василия Петровича здесь нет.

Назавтра узнала, что набирается группа из шестилеток. И работать прийдется ей, специалисту по дошкольному воспитанию. Теряя стаж, уволилась второй раз за год и уехала в неизвестном направлении. Бросила напоследок загадочную фразу:

- Три года в голове одна конфискация.

В школе Васю стращали и поколачивали, да без толку. Соберутся одноклассники совершить что-нибудь противозаконное (покурить в туалете или просто спичками побаловаться), ляпнут не подумав:

- А "Прокурор" не застукает?

И не успеют болтуну рот заткнуть, чтобы не вякал, как легкий на помин Вася их и накроет.

- Что это вы тут делаете?

С кличкой "Прокурор" у Васи был один путь - на юрфак. Так он еще в ходе вступительных экзаменов вывел на чистую воду группу взяточников. А они-то надеялись устроить себе кормушку из конкурса.

Стал Петрович по распределению работать в органах по борьбе с хищениями. Жуликов, знавших Синицина понаслышке, губило тщеславие. Стоило побахвалиться, что уж до него-то Василий Петрович ни в жизнь не докопается, как опер с поличным и накроет.