Впрочем, несмотря на будничный тон, которым говорил эрл Грейден о похищении своего брата, душу его грызли самые мрачные сомнения. Ему было прекрасно известно, что Гарольд Годфри — мерзавец и плут, а подземелья замка Харботтл уже сгубили многих шотландцев. Теперь время решает все. Он не позволит, чтобы Робби томился в этой дьявольской норе больше недели. Поэтому хотя Джонни в тот вечер и выпил не меньше, чем его приятели, когда он оказался в спальне, то чувствовал себя совершенно трезвым. И протрезвел еще больше, найдя в своей постели Джанет Линдсей.

Будучи эрлом, Джонни Кэрр привлекал к себе женщин одним лишь своим титулом, но даже если бы он в одночасье лишился его, женщины все равно тянулись бы к нему — хотя бы из-за его мужественной внешности.

— Разве Джэми снова отправился на юг? — осведомился он, пытаясь не выказать своего удивления и плотно закрывая дверь в спальню. Находясь у себя дома, в Голдихаусе, Джонки обычно развлекался с несколькими женщинами, живущими в близлежащих окрестностях, и жена его соседа являлась одной из них. Однако сейчас, зная, что Робби спит в каком-нибудь грязном подземелье замка Харботтл, он не чувствовал желания резвиться в постели.

— Муж уехал на целых две недели, дорогой, — ответила Джанет Линдсей — графиня по рождению и браку, привыкшая всегда делать только то, что ей вздумается.

— Ты, наверное, слышала, что англичане похитили Робби. Причем с нашей стороны не было ни малейшего повода. — Джонни все еще не сдвинулся с места.

Джанет кивнула, и ее черные, как ночь, волосы блеснули в пламени свечей.

— Что ж, это война. Вот я и подумала: может быть, ты нуждаешься в… утешении?

Джонни отказался — вежливо и мягко, по-прежнему оставаясь достаточно далеко от кровати.

Однако не для того Джанет проделала верхом четыре мили в грозу и дождь, чтобы теперь ее отвергли. Выросшая в богатой привилегированной семье, не знавшая ни в чем отказа и не привыкшая к этому, она проигнорировала слова Джонни, как если бы они были адресованы кому-то другому.