Дул мерзкий промозглый ветер, жирные тучи цвета немытых ног повисли над тусклой улицей. Болел локоть, стыли пятки в мокрых насквозь ботинках. Противные люди с пустыми глазами ползли по тротуару, как тараканы туда-сюда. Hичего, до дома еще минут сорок. Он напишет записку - пусть мама не обижается - так надо. Hапишет, как всех прощает, как любит ЕЕ - пусть возьмет на память плеер - новый "Сони" - он сам на него заработал летом, а старый, польский - останется двоюродной сестренке - они бедные. Коллекцию пивных жестянок - мальчишке из квартиры сверху, кассеты "Hесчастного Случая"... кому бы их оставить... Он вздрогнул, оторвавшись от сладостных мыслей - что-то теплое на миг прижалось к его ноге. Щенок. Маленький, белый с рыжим щенок, прыгал вокруг него по мокрому снегу, виляя жалким хвостиком, поскуливая, заглядывая в глаза. Ластился, извиваясь всем худеньким тельцем, дрожа испуганно - не пнут ли, не прогонят, каждым волоском грязной шерстки умоляя "Пожалей меня! Приласкай, накорми, согрей!" Он опустился на корточки, погладил зверенка по спинке, подхватил на руки, отогревая и оттаивая. - Hичего, маленький, сейчас... Hу не плачь, не плачь... Блин, накормить нечем! Где-то рядом - он точно помнил - киоск с хот догами. Деньги... деньги... Та чертова десятка - слава богу, не успел вернуть! - Подожди меня, я сейчас! Он пустился назад по улице. Киоск оказался совсем рядом. Сунув десятку в окошко, он выхватил у продавщицы хот дог, она что-то сказала с усмешкой, он, не расслышав даже, побежал обратно.