— Вань, включи ее! Проверим лампочки.

Отец задернул шторы, чтобы в комнате стало темно, и мальчик повернул выключатель. Тотчас на елке среди пушистых ветвей и новогодних игрушек вспыхнули яркие мерцающие огоньки гирлянды. Они то гасли, то снова загорались, и их свет мягко отражался в выпуклостях шаров.

— Запомни, сын, этот Новый год будет особенным! Первым в новом тысячелетии! — назидательно сказал папа.

— Ты это уже в десятый раз говоришь! — крикнула из коридора мама.

— Не в десятый, а в шестой! У меня подсчитано. И вообще, некоторых сударынь я попросил бы не ошибаться в математических вопросах! — обидчиво откликнулся папа.

Ваня смотрел на огоньки, но вместо прежней радости испытывал тревогу. Ему даже захотелось, чтобы Новый год вообще не наступал. В голове мальчика отчетливо прозвучали слова Кощея. Если нечисть украдет первое мгновение нового тысячелетия, тогда целая тысяча лет окажется во власти зла. А что зло успеет сделать за тысячу лет, и представить страшно!

«Эх, если бы можно было предупредить Дедушку Мороза!» — подумал Ваня. Но он не знал, куда ему кинуться, где найти добрых волшебников, способных прийти на помощь, — и все это вгоняло его в глубокую тоску.

Целый день он перелистывал русские народные сказки, рассчитывая узнать из них побольше о встреченных им существах. Но Кощей, Баба Яга и Кикимора в сказках были совсем другими, чем те, которых он видел на крыше. Зуб той Бабы Яги, например, не был железным и не врастал в печку, как в сказке, да и вообще даже не мешал ей закрывать рот. Вначале Ваню удивили эти несоответствия, но потом он вспомнил, что сказки, прежде чем их записали, сотни лет передавались устно. Само собой, что каждый рассказчик присочинил что-то свое, а в результате получилась невообразимая путаница, как при игре в испорченный телефон.

Решив на всякий случай спросить у папы, не знает ли он, как связаться с Дедом Морозом, Ваня отправился в соседнюю комнату. Папа смотрел по телевизору «Новости». А когда папа смотрел «Новости», у него всегда был такой напыщенный и занятой вид, будто он, по меньшей мере, министр и вся страна просто спит и видит, чтобы услышать его мнение по важным политическим вопросам. Ваня хотел уже уйти, как вдруг слова диктора заставили его насторожиться.