Я покачал головой.
— Или вот эта, от двадцать шестого сентября, когда Ларош добрался до людей: «Ларош? Невозможно». Покажите-ка сами журналы.
Я протянул ему стопку тетрадей. Увидев рисунки и каракули, Леддер улыбнулся.
— Совсем как в моих блокнотах,— сказал он, и в этот миг я начал испытывать симпатию к нему.
— Что за человек этот Ларош? — спросил я, вспомнив о сомнениях, охвативших Фарроу и заставивших меня посмотреть на радиограмму с другой точки зрения…
— Ларош? Понятия не имею. Французский канадец, но вроде неплохой парень. Высокий, волосы с проседью. Да я и видел-то его всего один раз. Я дружил с Тимом Бэйрдом, братом погибшего Билла.
Леддер умолк и заглянул в журнал. Тот был открыт на странице с записью: «Ищите узкое озеро со скалой в форме...»
— В форме чего? — задумчиво пробормотал радист. Я не ответил.
— Рисунки львов,— продолжал он.— Интересно, знает ли Ларош о Львином озере? Может быть, запись кончалась словами «со скалой в форме льва»? Вот изображение львиного туловища, словно изваянного из камня, а здесь еще одно. Вы говорили что-то о карте Лабрадора над столом вашего отца. На ней было отмечено Львиное озеро?
— Да, отец наметил его карандашом между Атиконаком и Жозефом.
— Квадрат С2 в том же районе. Черт возьми! Мы ничего не потеряем, если сообщим об этом властям. Куда полетит отсюда ваш самолет?
— В Монреаль.
— Отлично. Правление компании как раз там. Ну и чертовщина. А впрочем, как знать? Тут, на севере, все возможно.
Он потянулся к передатчику, взялся за ключ, нацепил наушники, и секунду спустя я услышал сигналы Морзе. Я устало закурил. Кажется, мне удалось чего-то добиться: человек, который поначалу отнесся ко мне настороженно, теперь подключился к делу.
— Ну вот, пожалуй, и все,— сказал Леддер, выключив передатчик и стянув с головы наушники.— Прочтите, что я им радировал.
«Возможно, что заявление G2STO о приеме радиограммы от Брифа заслуживает внимания,— прочел я.— Настоятельно рекомендую повидаться с сыном Фергюсона».
— Не знаю, как вас и благодарить...— начал я.