— Мама, он принял радиограмму, да?
— Не понимаю, о чем ты, милый. Пойдем выпьем чаю. Забудь обо всем этом.
— Ты прекрасно все понимаешь,— ответил я, сжимая ее холодные как лед ладони.— Здесь все журналы, кроме последнего. Он исчез со стола. Куда? Отец принял какую-то радиограмму, связанную с Лабрадором.
— Лабрадор! — Слово это в ее устах прозвучало как взрыв. Глаза матери расширились. — Нет, Ян! И ты тоже? Нет, довольно... Господи, только не ты! Всю жизнь я... Нет, хватит, сегодня я больше не могу об этом. Не выдержу! Пойдем, попьешь чайку, успокоишься... Ну же, будь умницей, мой мальчик...— Она снова заплакала.
— Мама, прошу тебя! Ты прекрасно знаешь, что отец мог вскочить на ноги и потянуться к карте только по одной причине. Как бы он ни был болен все эти годы, он по-прежнему оставался первоклассным радиооператором. Если он принял радиограмму от гибнущей на Лабрадоре экспедиции, значит, от нас сейчас зависит жизнь этих людей.
Она медленно покачала головой.
— Нет, ты ничего не знаешь. Ты не можешь знать... Он все выдумал...
— Значит, радиограмма была? И она заставила его вскочить, он вновь обрел дар речи... Извини, мама, но мне необходим последний журнал. Отец записал в нем радиограмму, правда? Правда, мама? Господи, да где же журнал, наконец?!
Мать устало вздохнула и сдалась.
— Хорошо, Ян...— Она повела меня вниз и достала журнал, спрятанный в шкафу, в стопке скатертей и салфеток.— Но ты не станешь делать глупостей, правда, сынок?
Не ответив, я бросился к столу и начал листать страницы.